Долгое время фотография была ремеслом. Но художество неискоренимо: оно пришло в фотографию и возвело ее в ранг искусства — молодого, дерзкого, эпатирующего, пугающего, радующего и разнообразного.

Это произошло век назад, а сейчас, когда молодое искусство фотографии достигло среднего возраста, в нем появился примитивизм — отрицание классического видения, сложных метафор. То же самое произошло в свое время с живописью. Когда искусство достигает предела в чем-то, оно ищет новые формы. 

Фотоаппарат перестал быть масонским достоянием в силу доступности и упрощенности технологии, и сейчас фотография превращается в язык масс, ксерокопию действительности. Уничтожение аристократии, новояз, мощная упрощенная энергия. То, что потрясло живопись и литературу в начале 20-го века, теперь мощной волной накрыло фотографию. А когда каждый сможет купить видеокамеру, компьютер и снять «настоящее кино», тот же кризис придет в кинематограф. И настоящие фильмы будут полны шума и ярости красок и форм и, возможно, лишены сюжета. Либо же править станет документалка. 

Последняя тенденция в фотографии — тотальный переход на цифру, утеря подлинности при гиперреалистичности. Цифру отличает визуальная пластмассовость имиджа, и чтобы придать изображению внушительности, приходится утрировать реальность. Фотография все больше приближается к живописи, от нее уже не требуется быть документом, она — транскрипция наблюдателя. И фото, похоже, развивается от персонального утверждения к траслированию реальности. 

Основной фотографический тренд нашего времени — простая,вне правил, треш-констатация бытия. Молодые талантливые фотографы не любят олд-скул, боюсь, даже не понимают. ©